Мария Марта: Школа Речи

Августа. Марина Басманова. Неземная М. Б. Иосифа Бродского. Я очень его люблю, но сегодня, как и обещала, только о ней. Марина Павловна — очень талантливая художница, которая оградила свою жизнь от посторонних глаз, предпочитая оставаться в тени, но при этом создавая свой собственный мир и язык. 🎨 Художница, а не только муза Марина Павловна Басманова родилась 20 июля 1938 года и до сих пор жива! Она выросла в семье потомственных художников: её отец Павел Басманов учился у Кузьмы Петрова-Водкина, а мать Наталья была известным иллюстратором. Сама она училась у Владимира Стерлигова — ученика Казимира Малевича. С 1960 года она работала в книжной графике, иллюстрируя детские книги и сотрудничая с журналами «Мурзилка» и «Костёр». В 1975 году стала членом Союза художников России. Её стиль отличался тонкой акварельной техникой, где природа становилась главным героем, а детские фигурки растворялись в природных формах. Даже в кругу Бродского она оставалась прежде всего художницей. Поэт, тот самый, который тоже был влюблён в неё, Дмитрий Бобышев отмечал: «Мне казалось, что её зарисовки должны лечь в основу большого шедевра, которого так и не последовало». Но она шла своим тихим и сосредоточенным путём. 🤫 «Быть, а не казаться» Марина была застенчивой, немногословной, спокойной. На вечеринках она могла произнести только «Здравствуйте» и «До свидания». Весь вечер сидеть с блокнотиком, делая быстрые зарисовки. Она изобрела личный шифр для дневника. Над своей кроватью она написала: «Быть, а не казаться» — этим самым шифром. И следовала ему всю жизнь. Анна Ахматова говорила о ней: «Тоненькая, умная и как несёт свою красоту! И никакой косметики. Одна холодная вода!» Марина поддерживала отношения с очень узким кругом людей и принципиально не давала интервью. 📚 «Главное дело моей жизни» Бродский посвятил Басмановой беспрецедентное количество стихов — аналогов в мировой литературе нет. В конце жизни он собрал любовную лирику за двадцать лет в книгу «Новые стансы к Августе» и написал: «Это сборник стихов за двадцать лет с одним, более или менее, адресатом. А до известной степени это главное дело моей жизни». 🌿 Жизнь после Марина Басманова никогда не использовала свою связь с Бродским для публичности. Она продолжала работать — иллюстрировала книги, с 1994 по 2005 год работала научной сотрудницей в музее «Царскосельская коллекция», подготовила около сорока выставок, организовала выставки своего отца. Она до сих пор живёт в Петербурге, на улице Глинки, в той самой квартире, где когда-то бывал Бродский. Эта женщина прожила жизнь, в которой было место и великой любви, и великому молчанию. И, возможно, именно это молчание — её главное высказывание. Она могла бы сделать состояние на откровениях. Одна исповедь, одно интервью, одна книга «Марина Басманова: женщина, которую любил Бродский» — и имя её прогремело бы на весь мир, а гонорары исчислялись бы шестизначными суммами. Издатели, биографы, журналисты — все они годами обивали порог её квартиры на улице Глинки. Предлагали деньги, славу, «увековечивание». Она отказала всем. Её молчание — это высшая форма достоинства, которая сегодня почти не встречается. И это, пожалуй, самый пронзительный поступок из всех, что можно было совершить

Кого допекли жлобы и хамы, поддержите меня лайком. Просто пост отчаяния и ярости. Сегодня не будет рассказов, мыслей, рифм и идей. Сегодня лютый треш. Меня именно допекли. Я никогда ни к кому не лезу, не пишу, не звоню, не хожу, чтобы в них не вляпаться! Именно так я сохраняю свой покой, веселый нрав и оптимизм. Но они ведь сами пишут, просят, договариваются и приходят на мою территорию, оффлайн или онлайн. А потом сливаются, но это не беда, это можно понять, но их причины и формулировки просто…оху… Как будто их никто никогда не воспитывал и не учил себя вести в обществе. Наглые, беспородные и глупые. Об этом ведь писали и Чехов, и Набоков, и Бродский. Все готова понять и простить, если это изящно и красиво. Но жлобства и хамства никогда не пойму, не приму и не прощу. Для какой такой цели они эволюционно самовоспроизводятся? Непостижимо… Я не от работы и творчества выгораю, не от учеников, которых много, не от девочек из книжного клуба, наоборот только благодаря им и держу хвост пистолетом. Спасибо им за это. А вот от таких… теперь нужно сутки восстанавливаться. Ухожу пока из реальности и соцсетей, буду читать Библию и спать.